Деревня

«Все мы родом из деревни, Не сам, так отец или дед. Была там изба с огородом, И был бородатый сосед. Хоть нет уже той деревни, Я знаю – она была! Ну просто зарыта на время, Как драгоценный клад. Она держит меня магнитом, Здесь корни мои вросли. Добротно мы скроены – сшиты, И все мы из Вятской земли». А.Тетенькин Деревня – мать городов. Множество стихотворений, песен, рассказов посвящено деревне, деревенскому быту и мужику. Но сколько бы ни говорили утешительных лестных слов о деревне — матери городов и земли Русской, сколько бы ни признавались в любви к ней со слезами на глазах, в деревне всегда жилось труднее, притужнее, работистее, чем в городе, всегда здесь жизнь требовала от человека большого труда, расторопности, и всегда погода и природа жестоко наказывали малосильных, нерадивых, недальновидных. Поэтому постоянно шла миграция — отъезд из деревень в города тех, кому не под силу было справиться с деревенской работой: они уходили няньками, лакеями, подмастерьями, дворниками, торговцы, выходцы из села, умножали население городов. Насильственное передвижение крестьянства в города, наверное, можно отнести к поре обострения классового подхода в решении экономических проблем. В конце двадцатых годов XX столетия, когда начался нажим на кулака, подкулачника, лишенца, многие из крестьян, охваченные репрессиями, были выселены, а почуявшие угрозу новых репрессий, снялись с насиженных мест сами и устремились, куда глаза глядят. Об этом немало написано литературных произведений в разных жанрах, снято фильмов, найдено в архивах обличающих документов. Политический, классовый подход изгнал из деревни немало головастых, работящих, отлично знающих крестьянское дело мужиков. Они нашли себя в городах, на производстве, в армии. Недаром подавляющая часть, прославившая себя в разных отраслях производства, науки, культуры, в военном деле, — выходцы из деревень. Пренебрежение к крестьянам — исторический порок российских властей. И в прошлом, и особенно сегодня, при решении этого судьбоносного вопроса власть имущих не считают нужным советоваться с теми, кто живет и работает на земле. Они исходят из известной фразы П.А. Столыпина: «Народ темен, пользы своей не разумеет, а потому следует улучшать его быт, не спрашивая о том его мнений». Нынешние реформаторы не только не спрашивают мнения крестьян, но не считают нужным говорить, как и зачем они проводят разрушительный эксперимент. Деревня продолжает таять. В начале 1995 г. В нашей области осталось 5019 населенных пунктов, а с постоянно проживающим населением — 4333, из которых в 1641 селении жили от 1 до 10 человек, в 831 — от 11 до 15, в основном престарелых. Численность сельского населения тогда составила 498,8 тысячи человек при общей численности жителей области 1695,7 тысячи человек. Взяло верх и продолжает властвовать подавление сельской экономики. Русская и наша, вятская, деревня оказались в критическом положении, когда невозможно не только строить, расширять сельскохозяйственное производство, но и сносно жить. Заоблачные цены на технику, горючее, стройматериалы, мизерные на молоко, мясо, хлеб создали «ножницы», размах которых достиг гибельных для России размеров. Нынешнее состояние жизни на селе совпадает с оценкой, данной известным земским деятелем и публицистом М.Л. Песковским, который в очерке «Вятский край», напечатанном в многотомнике «Живописная Россия», написал в 1901 г., что под давлением недорода хлеба, убыли скота и других невзгод край как бы заснул, оцепенел. И теперь мы отмечаем оцепенение. Однако Матвей Песковский оптимистически замечает: «Но, зная историю края, все его прошлое с начала зарождения, мы имеем право сказать, что это не сон, только легкая дремота: стоит только дать начальный толчок к проявлению жизни и деятельности, стоит немного облегчить условия общественного почина и самодеятельности — край оживет». Крестьяне тщетно ждут этого благотворного толчка от государства, правительства и президента, потому что одной области на местах проблемы этой не решить. А численность деревень пока неуклонно уменьшается. По данным облкомстата, общее их число на 2001 год составляет 4575 деревень, из них обитаемых с постоянно проживающим населением — 3971, меньше четырех тысяч. Сельское население за последние пять лет уменьшилось на 44 тысячи и составляет 454,2 тысячи человек. Трагедия XX века перешагнула в век XXI.